Минск. "Дом мертвых" на Максима Богдановича.

В самом сердце Минска, на оживленной улице Максима Богдановича, стоит неприметное на первый взгляд пятиэтажное здание под номером 23. Прохожие спешат по делам, не замечая мрачной тени, которая нависает над этим адресом уже более восьми десятилетий. В народе этот дом знают под зловещим именем - «Дом мертвых».

История роскоши и горя.

Дом был построен в 1936 году и предназначался для советской элиты - семей командиров Красной Армии и партийной номенклатуры. Официально он назывался Третьим Домом Советов и поражал воображение современников. Это было не просто жилье, а образец сталинского ампира и комфорта: просторные трех- и четырехкомнатные квартиры с высокими потолками. Одной из уникальных деталей были мини-бассейны, отделанные цементно-мраморной крошкой, - неслыханная роскошь для Минска 30-х годов. Пятый подъезд, более скромный, предназначался для прислуги: здесь были двухкомнатные квартиры с крохотными кухнями, а ванны вплоть до 70-х годов находились прямо на кухне.

Однако блеск элитного жилья померк в первые же дни Великой Отечественной войны. В июне 1941 года, когда немецкая авиация начала бомбить Минск, подвал дома превратился в бомбоубежище. Сотни людей, в основном женщины и дети, спустились туда, надеясь спастись от смерти. Роковой удар авиабомбы перекрыл единственный выход. Люди оказались в ловушке. От едкого дыма пожаров, бушевавших наверху, за несколько часов задохнулось более ста человек. Офицеры, чьи семьи погибли в этом аду, вскоре сложили головы на фронте, так и не узнав страшной правды.

После войны дом восстановили. Сюда въехали новые жильцы: министры, военные, деятели культуры. Здесь жила прима оперного театра Софья Друкер и супруга классика белорусской литературы Змитрока Бядули. Жительница дома Елена Анатольевна, прожившая здесь с 1949 года, вспоминает, как пленные немцы участвовали в восстановительных работах, а во дворе когда-то стоял фонтан, где детям устраивали новогодние елки.

Память без таблички.

Несмотря на кипучую жизнь внутри, память о трагедии 1941 года долгие годы оставалась под запретом. О ней не принято было говорить вслух. На здании до сих пор нет мемориальной доски, которая напоминала бы о сотнях заживо погребенных под ним людей. Единственным немым свидетелем той ужасной ночи остается камень, установленный во дворе одним из неравнодушных жильцов. Для старожилов района и всех, кто знает эту историю, дом на Богдановича, 23 навсегда останется «Домом мертвых».

Сегодня улица Максима Богдановича - это зеленый и оживленный проспект, соединяющий Троицкое предместье с Большим театром. Среди потока туристов и шума машин лишь немногие останавливаются у строгого здания, чтобы вспомнить о том, что даже в самой красивой архитектуре может скрываться глубокая человеческая трагедия.