Минск. "Башенка Цанавы".

Если смотреть на центральную часть Минска с высоты птичьего полета, бросается в глаза одна архитектурная несостыковка. Величественный проспект Независимости застроен зданиями в стиле сталинского ампира, где царит строгая симметрия. Но на углу с улицей Комсомольской этот порядок нарушает дерзкий вертикальный акцент - знаменитая «Башенка Цанавы», венчающая Дом государственной безопасности (проспект Независимости, 17).

Это не просто элемент декора. Это памятник человеческому самодурству, архитектурному компромиссу и одна из самых интригующих легенд послевоенного Минска.

«В Белоруссии действует закон Цанавы».

История башни началась в 1945 году, когда Минск лежал в руинах и активно разрабатывались планы его восстановления. Архитектор Михаил Парусников и его коллега Владимир Король подготовили проект величественного здания для НКГБ (наркомата госбезопасности). Здание должно было стать частью парадного ансамбля проспекта, идеально вписавшись в линию застройки. Планировалось, что оно будет строгим, симметричным, возможно, с высоким шпилем, но в центральной части.

Король отправился на согласование проекта к первому лицу - Лаврентию Фомичу Цанаве, наркому внутренних дел и госбезопасности БССР. Человеку, чья власть в республике была практически безгранична. Легенда гласит, что Цанава долго и скептически изучал чертежи. А затем неожиданно ткнул карандашом в пустой угол здания, выходящий на перекресток, и коротко бросил:

— А здесь будет башенка.

Архитектор попытался возразить, ссылаясь на законы гармонии и симметрии, на то, что башня нарушит целостность ансамбля. Но Цанава прервал его фразой, ставшей крылатой: «В Белоруссии действует один закон - закон Цанавы».

Спорить с наркомом, чья подпись могла отправить в подвалы на Лубянку, было смерти подобно. Архитекторам пришлось спешно перекраивать проект. Башню вписали в угол, но от первоначальной задумки (установить на ней высокий шпиль) позже отказались. В итоге башня получилась приземистой, но очень выразительной и сразу ставшей визуальной доминантой. Строили здание частично на уцелевшем фундаменте и стенах довоенного ГУМа (бывшего Польского банка), который тоже когда-то имел башенку. Так что, возможно, прихоть наркома лишь воскресила старую композицию.

Часы для подчиненных и футбольный миф.

Цанава вообще был человеком с размахом. Поселился он со своей элитой в соседнем доме (проспект Независимости, 19), который также венчает башня. Только на ней красуются огромные часы. По легенде, прохожие постоянно дергали сотрудников госбезопасности вопросом «Который час?». Те жаловались начальству. И Цанава, устав от этих помех, приказал повесить на башню жилого дома точные городские часы, чтобы никто больше не отвлекал его людей от службы.

Механизм для часов привезли из поверженного Кёнигсберга (ныне Калининград) в качестве трофея. Циферблаты по личному распоряжению наркома выкрасили в черный цвет. Говорят, сам Лаврентий Фомич каждое утро сверял по ним свои наручные часы, выходя из подъезда. Кстати, еще лет 20 назад механизм пытались заставить играть мелодию каждые 15 минут, но жильцы окрестных домов взбунтовались против такого «музыкального» соседства, и бой отключили.

Что касается самой «башенки Цанавы» на здании КГБ, то с ней связано не меньше мифов:

· Личный кабинет? Нет. Внутри башни очень крутая лестница, и подниматься туда тучному наркому было бы сложно.

· Тюрьма или обсерватория? Нет. Внутри башня полая и используется скорее как техническое помещение.

· VIP-ложа для футбола? Это самый живучий миф. Якобы Цанава, будучи страстным болельщиком, хотел смотреть матчи со стадиона «Динамо» прямо из своего кабинета. Увы, география не совпадает: из башни виден лишь краешек поля и трибун, рассмотреть игру оттуда невозможно.

Судьба «хозяина» башни.

Сам Лаврентий Цанава (настоящая фамилия - Джанджава) прошел путь от простого чекиста до всесильного наркома. Грузин по национальности, протеже Лаврентия Берии, он руководил минскими подвалами в годы террора и партизанским движением в войну. В послевоенном Минске он чувствовал себя полновластным хозяином, меняя облик города по своему усмотрению. Именно при нем была заасфальтирована площадь Ленина, а военнопленные строили будущий главный проспект.

У него был отдельный «наркомовский» вход в здание, куда он приезжал с помпой, ровно в 11 утра и ровно в 11 вечера. Говорят, у входа всегда лежала красная ковровая дорожка.

Но «закон Цанавы» действовал недолго. После смерти Сталина в 1953 году началась зачистка. Берию арестовали, а вместе с ним - и его ставленников. Цанаву сняли со всех постов, вызвали в Москву и арестовали. Он умер в Бутырской тюрьме от сердечного приступа (или, как шептались, от «помощи» сокамерников) в том же 1953 году, так и не дождавшись суда.

Сегодня «Башенка Цанавы» - неотъемлемая часть архитектурного кода Минска. Прохожие редко задумываются о мрачной истории ее создания, воспринимая ее как красивую деталь проспекта. И лишь краеведы знают, что этот угол здания - не ошибка архитектора, а каприз человека, возомнившего себя выше любых законов, кроме собственных.